LA NOTTE MAGAZINE

RUS: Дочь Фараона: Мариинский следует за Петипа

Конец марта в Мариинском театре ознаменовался премьерой. «Дочь Фараона» в редакции Тони Канделоро можно назвать не просто восстановлением балета Мариуса Петипа, но своеобразной машиной времени, относящей зрителя в эпоху императорского балета.

Премьера «Дочери фараона» на музыку Цезаря Пуни состоялась 18 января 1862 на сцене Большого Каменного Театра в Санкт-Петербурге. Либретто Мариус Петипа и Жюль Анри Сен-Жорж создали на основе романа Теофиля Готье «Роман о мумии» («Le Roman de la Momie»). В партии Аспиччии выступила Каролина Розати, для которой и создавался балет.

В 1905 году состоялась премьера редакции Александра Горского, где костюмы и декорации были созданы Константином Коровиным. Затем балет был реконструирован уже в 2000 году Пьером Лакоттом специально для труппы Большого Театра.

Премьерный состав редакции Канделоро в Мариинском стал поистине звездным: в партии Аспиччии блистала Виктория Терешкина, Кимин Ким исполнил роль Таора, а Ренату Шакирову зрители могли увидеть в партии Рамзеи.

Интересна техническая сторона: очень много элементов исполняется не на пальцах, а на полупальцах, что может быть непривычно для современного зрителя, но было естественным в эпоху Петипа, позы, положения рук и корпуса не только отсылают нас к древнеегипетскому искусству, но и являются цитированием балета XIX века. Стоит сказать, что количество интересных женских вариаций в спектакле превышает современные прочтения классики: здесь мы видим и изящные вариации Аспиччии в каждом из актов, где Виктория Терешкина словно перетекает с полупальцев на пальцы, и предстает одновременно величественной египетской царевной и смелой озорной девушкой, готовой бороться за свое счастье; и энергичные танцевальные монологи Рамзеи; и масштабный Grand pas d’action второго акта; придворные танцовщицы, интереснейшие вариации рек и т. д.

Мужские партии ожидаемо менее насыщены вариациями, разве что у Таора есть полноценный шанс проявить себя, но на фоне главной женской партии, роль его скорее поддерживающая и требует изрядной доли актерского мастерства. На мой взгляд, Кимин Ким прекрасно справился с образом путешественника Лорда Вильсона, раскрывшегося во всей мощи своей авантюрной романтической натуры в Таоре.

Сослан Кулаев, исполнивший партию Фараона, заслуживает отдельного упоминания: его величественный персонаж воплощает собой могущественного правителя равного богам, и, одновременно, он — любящий отец, для которого судьба его дочери важнее любых политических договоров.

Любопытно то, что значительная часть спектакля состоит из пантомимы, где сюжет и диалоги переданы с помощью жестов, а артисты должны быть не только танцовщиками, но и актерами. Красочные декорации (разве что, хижина Рыбака выбивается из общей яркой атмосферы), костюмы в стиле балетов Петипа авторства Роберта Пердзиолы, наконец, сама структура спектакля создают ощущения балета-праздника.

В заключение, могу сказать, что у Канделоро получилось создать масштабный, но уютный балет, в котором зрителям будет любопытно наблюдать как за во многом исторической хореографией, так и за сказочным сюжетом. Эдакий микс истории и современности однозначно удался.

---

ENG: The end of March at the Mariinsky Theatre was marked by a premiere. La Fille du Pharaon in the Tony Candeloro’s version can be called not just the restoration of the ballet by Marius Petipa, but a kind of time machine that takes spectators to the epoch of the imperial ballet.

The premiere of La Fille du Pharaon to the music by Cesare Pugni took place on January 18, 1862 at the stage of the Imperial Bolshoi Kamenny Theatre in St. Petersburg. Libretto by Marius Petipa and Jules-Henri Vernoy de Saint-Georges based on Théophile Gautier’s Le Roman de la momie. Aspicia was performed by Carolina Rosati, this ballet was created for her.

In 1905, the premiere of Alexander Gorsky’s edition happened, the costumes and decorations there were designed by Konstantin Korovin. Then the ballet was reconstructed already in 2000 by Pierre Lacotte especially for the Bolshoi Theatre.

The premiere cast of the Candeloro’s version in Mariinsky was really brilliant: Viktoria Tereshkina shone as Aspicia, Kimin Kim performed the role of Ta-Hor, and the audience could see Renata Shakirova as Ramzaya.

The technical side of the ballet is very interesting: a lot of elements appear not on pointes, but on the half-toes, which may be unusual for nowadays, but it was typical for XIX century, poses, positions of the hands and body not only refer us to ancient Egyptian art, but show also quotations from ballets of Petipa’s epoch. It is worth saying that the number of interesting female variations in the performance exceeds modern versions of the classics: here we can see the graceful variations of Aspicia in each of the acts, where Viktoria Tereshkina seems to flow from half-toes to pointes, and appears before her rival, an Egyptian princess and a mischievous girl, ready to fight for her happiness; and Ramzaya’s energetic dance monologues; and the impressive Grand pas d’action of the second act; court dancers, the amazing variations of rivers, etc.

The male part is presented with less saturated variations, only Ta-Hor has a chance to demonstrate himself, but in comparison with the main female role, his role is more committed and requires a fair amount of acting skills. In my opinion, Kimin Kim did an excellent job with the role of Lord Wilson, who revealed the full power of his adventurous romantic nature in Ta-Hor.

Soslan Kulaev, who performed the Pharaoh, has a curious image: his explicit character embodies a powerful ruler equal to the gods, and, together, he is a loving father, who opposes any agreements for his daughter’s happiness.

The big part of the ballet consists of pantomime, where the plot and dialogues are conveyed with the help of gestures, and the dancers must be also actors. Colorful scenery (except that the Fisherman’s hut stands out from the common bright atmosphere), costumes in the style of the Petipa’s ballet were designed by Robert Perdziola, and finally, the very structure of the performance feels like a feast-ballet.

In conclusion, I can say that Candeloro created to be a large-scale but cozy ballet, in which tit can be curious to watch both the numerous choreography variations and the fantasy plot. This kind of mix of history and modernity is definitely a success.

Text: Julia Sumzina

Photos: Mariinsky theatre (Alexander Neff, Natasha Razina)